на видит его, они подумают, что она не в себе, - и может, запрут ее, а тогда уж он останется с ней один на один. Нет, тут он должен взять верх. Она вернется продрогшая, ее платье прилипнет к телу, возможно, она будет испугана, в слезах, слишком слабая, чтобы сопротивляться его попыткам. Уж тогда они закатят отличную музыку. О, да! Пока она не будет умолять его остановиться.
  
  ***
  
   Сэди вышла наружу вслед за Лаурой-Мэй.
   - Куда ты идешь? - спрашивал Мильтон свою дочь, но она не ответила. - Иисусе! - воскликнул он ей вслед, что означало, что он заметил. - Где ты раздобыла эту пушку?
   Дождь был чудовищным. Он колотил о землю, о последние листья тополя, по крыше, по голове. Он за секунду промочил волосы Лауры-Мэй, распластав их по лбу и по шее.
   - Эрл! - кричала она. - Где ты? Эрл! - Она побежала через стоянку, на бегу выкрикивая его имя. Дождь превратил пыль в густую грязь, которая хватала ее за щиколотки. Она добежала до второго здания. Несколько гостей, которых разбудили вопли Гаера, глядели на нее из окон. Некоторые двери были открыты; какой-то мужчина с банкой пива в руке стоял в дверном проеме и требовал, чтобы ему объяснили, что тут происходит. - Люди все носятся как сумасшедшие, - сказал он. - Развопились тут. Мы сюда приехали, чтобы побыть в тишине, Господи Боже. - Девушка младше его лет на двадцать выглянула из-за плеча любителя пива.
   - У нее пистолет, Двайн, - сказала она. - Ты видишь?
   - Куда они ушли? - спросила Лаура-Мэй любителя пива.
   - Кто? - ответил Двайн.
   - Сумасшедшие! - проорала Лаура-Мэй, стараясь перекричать еще один раскат грома.
   - Они завернули за контору, - сказал Двайн, глядя скорее на пистолет, чем на Лауру-Мэй. - Их здесь нет. В самом деле, нет.
   Лаура-Мэй вновь побежала к конторе. Дождь и молнии слепили ее, и она с трудом удерживала равновесие в скользкой грязи.
   - Эрл! - кричала она. - Ты здесь?