прежде чем он успел ударить, на сцене появилась Лаура-Мэй, сделала два или три шага по грязи по направлению к ним. В трясущейся руке у нее был Смит-и-Вессон.
   - Отойди от него, - потребовала она.
   Сэди спокойно отметила, что женщина целит неправильно. Даже при ясной погоде она, вероятно, была бы паршивым стрелком, но сейчас, в таком состоянии, при такой буре, даже опытный террорист мог бы промахнуться. Гаер повернулся и поглядел на Лауру-Мэй. Он не проявлял ни малейшего волнения. Он думает то же, что и я, подумала Сэди, он чертовски хорошо знает, что волнение ей не на руку.
   - Шлюха! - громко крикнул Гаер, возводя взор к небу. - Господь, видишь ли ты ее? Видишь ее позор, ее блуд? Отметь ее! Она - одна из дщерей Вавилонских!
   Лаура-Мэй не совсем поняла подробности, но общее направление речей Гаера для нее было вполне ясно.
   - Я не шлюха! - завопила она в ответ, и Смит-и-Вессон прыгал в ее руке, готовый выстрелить. - Ты не можешь называть меня шлюхой!
   - Пожалуйста, Лаура-Мэй... - сказал Эрл, отталкивая Гаера, чтобы поглядеть на женщину, - уйди отсюда. Он не в себе.
   Она не обратила внимания на его требовательный тон.
   - Если ты не уйдешь от него... - сказала она, указывая дулом пистолета на человека в черном.
   - Да? - издевательски спросил Гаер. - И что же ты сделаешь, шлюха?
   - Я выстрелю! Ей-богу! Я выстрелю!
  
  ***
  
   По другую сторону здания конторы Вирджиния набрела в грязи на бутылку с таблетками, которую выбросил Гаер. Она наклонилась, чтобы поднять ее, и тут ей пришла в голову идея получше. Ей больше не нужны пилюли, верно ведь? Она говорила с мертвецом, одно лишь ее прикосновение сделало Бака Дарнинга видимым для нес. Что за способности! Ее видения были реальными и всегда были такими - более правдивыми, чем весь этот Апокалипсис, полученный из вторых рук, старый, изношенный, который штудировал ее достойный жалости муж. Что