лишь одно небольшое представление. Одно, последнее нападение - и Поло будет повержен в прах.
   Усталый, но уверенный в успехе, Йеттеринг спустился в столовую.
   Аманда спала, вытянувшись во всю длину софы. Очевидно, ей снилась индейка. Ее глаза двигались под сомкнутыми веками, губы вздрагивали. Джина сидела у радиоприемника, который теперь безмолвствовал. У нее на коленях лежала раскрытая книга, но она не читала ее.
   Импортера корнишонов в комнате не было. Не его ли шаги слышались на лестнице? Ну конечно, он пошел облегчить свой мочевой пузырь, изнемогавший от выпитого бренди.
   Идеальный момент.
   Йеттеринг пересек комнату. Во сне Аманда увидела что-то темное и угрожающее - что-то такое, от чего у нее во рту появился горький привкус.
   Джина оторвала взгляд от книги.
   Серебряные шары на рождественской ели тихо покачивались. И не только шары. Ствол и ветви - тоже.
   Вообще - все дерево. Вся ель раскачивалась, как будто кто-то схватил ее.
   Ель начала крутиться вокруг ствола.
   - Господи, - прошептала она. - Господи Иисусе.
   Аманда спала.
   Ель накренилась.
   Джина встала. Затем, ступая по возможности ровными шагами, подошла к софе и попыталась растолкать сестру. Аманда спросонок стала отбиваться.
   - Отец, - сказала Джина. Ее голос был достаточно громким, чтобы достичь холла. Он также разбудил Аманду.
   Спускаясь по лестнице. Поло услышал звук, похожий на вой собаки. Нет, двух собак. Пока он добегал до нижней ступени, дуэт превратился в трио. Ворвавшись в столовую, он был готов увидеть там все войско Ада - с песьими головами, пляшущее на растерзанных телах его дочурок.
   Вместо этого он увидел рождественскую ель, с безумной скоростью крутящуюся на месте, завывающую, как стая голодных псов.
   Лампы уже давно были выкручены из патронов. В воздухе стоял запах жженого пластика и еловая смолы. Сама ель с виду напоминала