с.
   Карнеги нахмурился.
   - Тигр?
   - Шутка, - ответил Хендрикс. - Это я пошутил, Карнеги. Господи, у тебя вообще есть чувство юмора?
   - Это не смешно, - сказал Карнеги.
   - Да я и не смеялся, - ответил Хендрикс с мрачным видом.
   - Тот человек, которого Макбрайд нашел в боксе.
   - А что насчет него?
   - Подозреваемый?
   - Да никогда в жизни. Мы ищем маньяка, Карнеги. Большого, сильного. Дикого.
   - А когда ее ранили? До или после?
   Хендрикс нахмурился.
   - Не знаю. После вскрытия станет известно больше. Но я бы сказал, что наш парень был в исступлении. Скорее всего, эти раны были нанесены одновременно с изнасилованием.
   Обычно флегматичные черты Карнеги исказились в удивлении:
   - Одновременно?
   Хендрикс пожал плечами.
   - Вожделение - забавная штука, - сказал он.
   - Жутко забавная, - последовал испуганный ответ.
  
  ***
  
   Карнеги велел водителю высадить его за полмили от дома, чтобы немного пройтись пешком и поразмыслить перед тем, как прийти домой, где его ждут горячий шоколад и дремота. Этот ритуал соблюдался чуть ли не с религиозным рвением, даже когда инспектор был уставшим как собака. Он привык выбрасывать из головы все служебные заботы до того, как переступит порог дома, - давний опыт показал, что если дома он будет продолжать думать о расследовании, это не поможет ни расследованию, ни его семейной жизни. Он узнал об этом слишком поздно, чтобы помешать жене уйти, а детям - отдалиться, но тем не менее, этого принципа он придерживался твердо.
   Сегодня он шел медленно, чтобы развеялось тяжелое ощущение, которое принес этот вечер. Путь его проходил мимо маленького кинотеатра, который, как он прочел в местной газете, скоро будет снесен. Он не удивился. Он не был святошей, но раздражение, вызванное кинематографом, усиливалось у него с каждым годом. Репертуар на неделю только подтверждал это: сплошные