ниторе были лишь голова и плечи мужчины, отснятые через стекло бокса спереди. Все эти три изображения были черно-белые, и ни одно из них не было нормально отцентрировано и сфокусировано. И действительно, уже когда пленки начали прокручиваться, кто-то все еще улаживал эти неурядицы. Объект о чем-то доброжелательно болтал с женщиной - в ней с первого взгляда можно было опознать погибшую, - прилаживающей ему на лоб электроды. О чем они говорили, уловить было трудно, потому что акустика камеры плохо действовала как на аппаратуру, так и на слушателей.
   - Женщина - это доктор Дано, - услужливо подсказал Бойл. - Жертва.
   - Да, - сказал Карнеги, внимательно наблюдая за экранами. - И сколько идут все эти приготовления?
   - Довольно долго. Большая часть разговоров не несет никакой информации.
   - Ну, давайте поглядим на то, что несет информацию.
   - Прокручивайте быстрее, - сказал Бойл. Лаборант подчинился, и фигуры на трех экранах задергались и завизжали, точно комедианты.
   - Погодите, - велел Бойл. - Немного вернитесь обратно! - Лаборант вновь сделал так, как он велел. - Вот! - сказал Бойл. - Остановитесь тут! А теперь пускайте с нормальной скоростью. - Действие возобновилось в нормальном темпе. - Вот где оно по-настоящему начинается, сэр.
   Карнеги уже прикончил свой горячий шоколад и опустил палец в густую массу на дне чашки, чтобы сбросить на язык последние капли. На экране доктор Данс приближалась к тому типу со шприцем, потом оттянула кожу у локтя и ввела что-то. Не в первый раз с тех пор, как он зашел в лабораторию Хьюма, Карнеги пытался угадать, чем они там на самом деле занимались. Было ли то, что отображалось на экранах, фармакологическим исследованием? Но сверхсекретность эксперимента, проводимого поздней ночью в опустевшем здании, заставляла предположить, что это было что-то иное. Да и эта надпись на экране - "Секретно!". То, что они сейчас наблюдали,