арким, однако усталости он не чувствовал. Он не ел с предыдущего вечера, однако голода не чувствовал тоже. И в самом деле, взбираясь по узенькой лестнице в комнату на втором этаже, где раньше жила Анжела, он чувствовал себя, точно пышущий здоровьем атлет. Мужеподобной, пустоглазой сводницы, которая обычно сидела на верхней площадке лестницы, сейчас не было. Джером просто подошел к двери, ведущей в комнату девушки, и постучал. Ответа не было. Он постучал вновь, более настойчиво. На шум из двери на дальнем конце площадки вышла женщина средних лет.
   - Что вам нужно?
   - Женщину, - просто ответил он.
   - Анжелы нет. И вам лучше бы убраться отсюда в этом состоянии. Тут не бардак.
   - Когда она вернется? - спросил он, стараясь по возможности сдерживать свои желания.
   Женщина, почти такая же высокая, как Джером, и чуть не вдвое толще, раздраженно поглядела на него.
   - Она не вернется, - сказала она. - И вам лучше убираться отсюда, да поскорее, пока я не позвала Исайю.
   Джером поглядел на женщину. Несомненно, хотя у нее не было молодости и красоты Анжелы, но профессия была та же. Он улыбнулся ей.
   - Я слышу, как стучит ваше сердце, - сказал он.
   - Я же вам сказала...
   Прежде чем она закончила фразу, Джером уже направлялся к ней через площадку. При его приближении она не испугалась, а лишь с отвращением отпрянула.
   - Если я позову Исайю, вы пожалеете, - предупредила она. Ритм ее сердцебиения участился, он отчетливо это слышал.
   - Я горю, - сказал он.
   Она нахмурилась, поскольку явно проигрывала эту схватку сил.
   - Держитесь от меня подальше, - сказала она. - Я вас предупреждаю.
   Ее сердце забилось еще быстрее. Этот ритм, скрытый глубоко в ее теле, возбудил его. Все оттуда - вся жизнь, весь огонь.
   - Отдай мне свое сердце, - сказал он.
   - Исайя!
   Однако на ее крик никто не пришел. Джером не дал ей возможности