редполагаемый вор мог на них увидеть - это несколько путаных сцен превращения подопытного, а суть дела останется неясна. Теперь, когда все дневники и формулы были сожжены, осталось только смыть в раковину остатки препарата и уничтожить животных.
   Он приготовил серию шприцев, наполненных смертельной дозой яда, и методично принялся за дело. Эта разрушительная работа его успокоила. Он не жалел о том, как все повернулось. Начиная с первого мига паники, когда он беспомощно наблюдал, как сыворотка "Слепой мальчик" оказывает на Джерома свое чудовищное воздействие, и до этого последнего акта разрушения, все складывалось в один закономерный процесс. Запалив эти огни, он уничтожил все, что было связано с научными изысканиями, - теперь он был апостолом Века Желания, его Иоганом-пустынником. Эта мысль полностью овладела им. Не обращая внимания на протестующие крики обезьян, он вынимал их одну за другой из клетки, чтобы ввести смертельную дозу. Он уже расправился с тремя и открыл клетку, чтобы вынуть четвертую, когда в проеме двери, ведущей в лабораторию, появилась фигура. Воздух был так наполнен дымом, что невозможно было понять, кто это. Однако оставшиеся в живых обезьяны, казалось, узнали его, они прекратили спариваться и приветственно завизжали.
   Веллес стоял неподвижно и ждал, когда вошедший подойдет к нему.
   - Я умираю, - сказал Джером.
   Этого Веллес не ожидал. Из всех людей, которые могли тут оказаться, Джером был на последнем месте.
   - Вы слышите меня? - требовательно спросил Джером.
   Веллес кивнул.
   - Мы все умираем, Джером. Жизнь - это хроническое заболевание, ни больше ни меньше. Но так умирать легче, а?
   - Ты знал, что это случится, - сказал Джером. - Знал, что этот огонь выжжет меня.
   - Нет, - серьезно ответил Веллес. - Я не знал. Правда.
   Джером вышел из дверного проема на смутный свет. Он еле волочил ноги, вид у него был растерзанный