- Ну, путеводителя я не напишу, однако, в общей планировке разбираюсь!
   Услышать от мальчика подобное замечание было для Клива странно, и потому он спросил:
   - А в чем дело?
   - Я просто поинтересовался, - сказал Билли.
   - У тебя есть вопросы?
   Тейт не отвечал несколько секунд, а затем произнес:
   - Я слышал, что обычно... обычно здесь вешали людей.
   Клив ожидал чего угодно, только не этого. С другой стороны, несколько дней назад он решил, что Билли Тейт со странностями. Косые взгляды этих молочно-голубых глаз, брошенные исподтишка, то, как он смотрел на стену или на окно, так детектив осматривает обстановку, в которой произошло убийство, отчаявшись найти разгадку.
   Клив сказал:
   - Думаю, когда-то здесь был сарай для виселицы.
   Вновь молчание, затем другой вопрос, брошенный так небрежно, как только удалось мальчику:
   - Он все еще стоит?
   - Сарай? Не знаю. Людей, Билли, больше не вешают, или ты не слышал? - Снизу ответа не последовало. - Во всяком случае, тебе-то какое дело?
   - Просто любопытно.
  
  ***
  
   Билли был прав, он был любопытен. И столь странен со своим безучастным взглядом и повадками одиночки, что большинство мужчин его сторонилось. Один Лауэлл интересовался им, и намерения его были недвусмысленными.
   - Ты не одолжишь мне свою леди до вечера? - спросил он Клива, когда они выстроились в очередь, получая завтрак. Тейт, который стоял поблизости, ничего не сказал. Клив тоже.
   - Ты меня слышишь? Я спрашиваю.
   - Слышал. Оставь его в покое.
   - Надо делиться, - сказал Лауэлл. - Я могу и тебе оказать какую-нибудь услугу. Мы можем кое-что придумать.
   - Он этим не занимается.
   - Хорошо, почему бы не спросить его! - сказал Лауэлл, улыбаясь сквозь щетину, покрывавшую все лицо. - Что скажешь, детка?
   Тейт оглянулся на Лауэлла.
   - Нет, благодарю вас.
   - Нет, благодарю вас,