осто я не хочу об этом слышать, хорошо? Держись подальше от Лауэлла, и хватит мне компостировать мозги.
   - Эй, - пробормотал Билли, - не надо так, прошу тебя. Пожалуйста. Ты единственный друг, который у меня есть.
   - Ничей я не друг, - сказал Клив стене. - Просто я не люблю никаких неудобств. Понятно?
   - Никаких неудобств", - повторил мальчик уныло.
   - Правильно. А теперь... Перейдем к положенному по распорядку сну.
   Тейт больше ничего не сказал, он вернулся на свою нижнюю койку и лег. Пружины под ним скрипнули. Клив молчал, обдумывая сказанное. Он не имел никакого желания прибирать мальчика к рукам, но возможно, он высказал свое мнение слишком резко. Ну, дело сделано.
   Он слышал, как внизу Билли почти беззвучно что-то шепчет. Он напрягся, пытаясь подслушать, что говорит мальчик. Напряжение длилось несколько секунд, прежде чем Клив понял, что Билли-бой бормочет молитву.
  
  ***
  
   Той ночью Клив видел сны. О чем - утром он вспомнить не мог, хотя пытался собрать сон по крупицам. Едва ли не каждые десять минут тем утром что-нибудь случалось: соль, опрокинутая на обеденный стол, крики со стороны спортивной площадки - вот-вот что-то натолкнет на отгадку, сон вспомнится. Озарение не приходило. Это делало его непривычно раздражительным и вспыльчивым. Когда Весли, мелкий фальшивомонетчик, известный ему еще по предыдущим каникулам здесь, подошел в библиотеке и затеял разговор, будто они были закадычными приятелями, Клив приказал коротышке заткнуться. Но Весли настаивал.
   - У тебя неприятности! У тебя неприятности!
   - Да? Что такое?
   - Этот твой мальчик. Билли.
   - Что с ним?
   - Он задает вопросы. Он очень напористый. Людям это не нравится. Они говорят, тебе следует его приструнить.
   - Я ему не сторож.
   Весли состроил рожу.
   - Говорю тебе как друг.
   - Отстань.
   - Не будь дураком, Кливленд. Ты наживаешь врагов.