о мне.
   - Ну, кое-что о вашем прошлом.
   Да, они уже предупреждены. Внимание, дети, вы имеете дело с порядочной свиньей.
   - Это нужно было сделать. Вы согласны со мной?
   Он хмыкнул - если не хрюкнул.
   - Видите ли, очень многие беды этих подростков заключаются в проблеме агрессивности. Вот откуда берется большинство их трудностей. Они не могут контролировать себя, и сами же страдают от этого.
   Она взглянула на него так, как если бы он собирался спорить с ней.
   - О да, страдают. Вот почему мы так настойчиво стараемся научить их ценить свое нынешнее положение: им нужно показать, что для них существуют альтернативы.
   Она подошла к окну. Со второго этажа открывался почти такой же вид, как и с первого. Тифердаун был своего рода поместьем, и к главному зданию примыкал довольно большой земельный участок. Игровое поле, трава на котором пожухла после июльской засухи. За ним - хаотично разбросанные пристройки, несколько хилых деревьев и пустырь, тянувшийся вплоть до самой стены. Он видел эту стену с другой стороны дома. Алькатрас гордился бы ею.
   - Мы стараемся дать им немного свободы, немного образования и немного любви. Почему-то бытует мнение, будто правонарушители восторгаются своими поступками. Мой опыт свидетельствует об обратном. Я не могу не пожалеть их...
   Один из таких жалких правонарушителей сделал за ее спиной жест из двух повернутых вверх пальцев (Ловерхол уже вела нового сотрудника по коридору). Волосы у подростка были взъерошены. На руке мелькнула какая-то незаконченная татуировка.
   - Тем не менее, они совершали уголовные преступления, - заметил Рэдмен.
   - Да, но...
   - И им необходимо напоминать об этом факте.
   - Не думаю, что им нужно напоминать об этом, мистер Рэдмен. Я думаю, они родились с сознанием своей вины.
   Вину она ставила во главу угла, что его нисколько не удивило. Ни один из этих психоаналитиков