Такая невероятная экзотика (муравьи из Египта?) поразила Элен своей забавностью, но она ничего не сказала. Анни-Мари выглянула из кухонного окна в задний двор.
   - Вы должны сказать им, - произнесла она, хотя Элен не знала, кому в точности поручается ей рассказать, - скажите им, что простые люди больше не могут даже ходить по улицам.
   - Неужели на самом деле все так плохо? - спросила Элен, поистине уставшая от этого перечня неудач.
   Анни-Мари отвернулась от раковины и сурово посмотрела на нее.
   - У нас здесь случаются убийства, - сказала она.
   - В самом деле?
   - Этим летом было одно. Старик из Раскина. Это прямо по соседству. Я его не знала, но он дружил с соседской сестрой. Забыла, как его звали.
   - И его убили?
   - Порезали на куски прямо в собственной гостиной. Его нашли почти через неделю.
   - А что же соседи? Они не заметили его отсутствия?
   Анни-Мари пожала плечами, словно самое главное - об убийстве и человеческом одиночестве - рассказано и больше расспрашивать не о чем. Но Элен настаивала.
   - Мне кажется это странным, - сказала она.
   Анни-Мари включила наполненный чайник.
   - Бывает и так", - произнесла она, застыв.
   - Я не говорю, что этого не было, я просто...
   - Ему глаза выкололи, - сказала Анни-Мари, прежде чем Элен снова выразила сомнение.
   Элен содрогнулась.
   - Нет, - беззвучно прошептала она.
   - Это правда, - сказала Анни-Мари. - И это не все, что с ним произвели. - Она для эффекта сделала паузу, затем продолжила: - Вы думаете, кто же способен на такое? Правда ведь? Думаете?
   Элен кивнула. Она именно об этом и думала.
   - Хотя бы виновного нашли?
   Анни-Мари хмыкнула с пренебрежением.
   - Полиции наплевать, что здесь творится. Они стараются насколько возможно держаться подальше от этого места. Когда они вправду патрулируют, они забирают детей, которые напились,