тому подобное. Видите ли, они боятся. Вот почему и держатся в стороне.
   - Боятся убийцы?
   - Может быть, - ответила Анни-Мари. - Опять же, у него есть крюк.
   - Крюк?
   - У человека, что это сделал. У него есть крюк, как у Джека-Жнеца.
   Элен не разбиралась в убийствах, но была уверена: то, что делал своим крюком Жнец, вовсе не заслуживает похвалы. Однако подвергать сомнению правдоподобие истории Анни-Мари казалось занятием неблагодарным, хотя про себя Элен размышляла, что из этого - выколотые глаза, гниющее в квартире тело, крюк - прибавлено для полноты сюжета. Даже самые добросовестные рассказчики изредка испытывают искушение что-то приукрасить.
   Анни-Мари налила себе еще чашку чаю и потянулась к чашке Элен.
   - Нет, спасибо, - сказала та. - Я действительно пойду.
   - Вы замужем? - спросила Анни-Мари неожиданно.
   - Да. За лектором из университета.
   - Как его зовут?
   - Тревор.
   Анни-Мари положила себе в чашку две полные ложки сахару.
   - Вы вернетесь? - спросила она.
   - Да. Надеюсь. На этой неделе. Я хочу сделать несколько снимков в доме, что на другом конце двора.
   - Хорошо. Заходите.
   - Зайду. И спасибо вам за помощь.
   - Тогда отлично, - ответила Анни-Мари. - Вы должны рассказать кое-кому, так ведь?
  
  ***
  
   - По-видимому, у человека вместо руки крюк.
   Тревор оторвал взгляд от своей тарелки с tagliatelle c0n pr0scuitt0.
   - Прости, как?..
   Элен изо всех сил старалась пересказать историю, не окрашивая рассказ субъективными чувствами. Ее интересовало, что из этого сотворит Тревор. Но если она хоть как-то выразит собственную заинтересованность, Тревор в силу своего скверного характера инстинктивно займет противоположную позицию.
   - У него есть крюк, - ровным голосом повторила она.
   Тревор положил вилку и потянул себя за нос, пофыркивая.
   - Ничего об этом не читал, - сказал