не, который брала у него. Вот почему она была столько времени...
   - Понятно, - сказала Элен.
   - В любом случае, - вступила Джози, чтобы продолжить повествование, - она закончила покупки и когда вышла, его все еще не было...
   - Поэтому она попросила кого-то из супермаркета... - начала Морин, но Джози не собиралась отдавать инициативу в столь животрепещущий момент.
   - Она попросила одного из мужчин из супермаркета, - повторила она фразу Морин, - пойти в уборную и поискать его.
   - Это было ужасно, - сказала Морин, очевидно представляя какое-то зверство.
   - Он лежал на полу в луже крови.
   - Убитый?
   Джози покачала головой.
   - Лучше было бы ему умереть. На него напали с лезвием, - она дала возможность усвоить часть информации перед тем, как нанести c0up de grасе, - и они отрезали ему интимные части. Просто отрезали и спустили в туалет. Никакой причины это делать вовсе и не было.
   - О, Боже.
   - Лучше умереть, - повторила Джози. - Думаю, это уже никак не заштопать, так ведь?
   Ужасающее повествование усиливалось спокойствием рассказчицы и ненамеренным повтором:
   - Лучше умереть.
   - Мальчик, - спросила Элен, - он мог описать нападавших?
   - Нет, - сказала Джози, - он практически слабоумный. Не может и двух слов связать.
   - А кто-нибудь видел зашедших в уборную? Или выходящих оттуда?
   - Люди ходили взад-вперед все время... - сказала Морин. Хотя это и звучало словно исчерпывающее объяснение, Элен так не казалось. Ни во дворе, ни в проходах никакой суеты не наблюдалось, отнюдь не наблюдалось. Возможно, торговая улица оживленнее, рассудила она, и под ее прикрытием можно совершить подобное преступление.
   - Значит, преступника не нашли, - сказала она.
   - Нет, - подтвердила Джози, пыл в ее глазах угас. Преступление и его последствия были целью рассказа, преступник и его поимка почти или вовсе не интересовали