Тревор вернулся с виски, и они пили вместе, пока, далеко за полночь, ее желудок не взбунтовался. Элен нашла прибежище в туалете - Тревор снаружи спросил, не надо ли чего, слабым голосом она попросила ее оставить. Когда она появилась часом позже, Тревор был уже в постели. Она не присоединилась к нему, а легла на софу и продремала до рассвета.
  
  ***
  
   Убийство стало событием. На следующее утро оно заняло первые полосы всех уличных газетенок и закрепилось на заметных местах в тяжеловесных газетах. Были фотографии потрясенной матери, которую выводят из дома, и другие, не особенно четкие, но крепко воздействующие, снятые поверх ограды заднего двора и через открытую дверь кухни. Была ли это кровь на полу, или тень?
   Элен не утруждала себя чтением статей - ее голова болела еще сильней при одной мысли об этом, - но Тревор, принесший газеты, жаждал беседы. Элен не разобрала - было ли это дальнейшее продолжение его миротворческой миссии, либо неподдельный интерес к делу.
   - Женщина под стражей, - воскликнул он, погрузившись в "Дейли Телеграф". С этой газетой он имел политические разногласия, но насильственные преступления в ней освещались подробно.
   Реплика привлекла внимание Элен, независимо от ее желания. "Под стражей? - спросила она. - Анни-Мари?
   - Да.
   - Дай посмотреть.
   Он передал газету, и Элен стала искать глазами текст.
   - Третья колонка, - подсказал Тревор.
   Она нашла. Было напечатано, что Анни-Мари взята под стражу для допроса. Следовало уточнить, сколько времени прошло от предположительного момента смерти ребенка до момента, когда о ней сообщили. Элен перечитывала снова и снова эти строки, чтобы увериться, что поняла правильно. Да, она поняла правильно. Полицейский патологоанатом установил, что смерть Керри наступила между шестью и шестью тридцатью утра, об убийстве не сообщали до двенадцати.
   Она перечитала заметку в третий