оворят ночь напролет, некоторые о том, что сделали, или считают, что сделали. Излагают мельчайшие подробности. Но стоит проверить, все оказывается выдуманным. Из головы.
   - Может быть, они не выдумывали... а действительно совершали это.
   Следователь кивнул.
   - Да, - сказал он. - Да поможет нам Бог. Возможно, вы правы.
   А рассказанное ей, было ли это признанием в несовершенных преступлениях? Фантазии, спасающие от того, чтобы это не стало фактом. Мысли, спасающиеся сами от себя, ужасные выдумки нуждались в первопричине, исходной точке. Идя домой по оживленным улицам, она размышляла, насколько распространены подобные истории. Прав ли Парселл, заявивший, что это общеизвестные веши? Неужели в сердце у каждого есть хоть маленькое место для чудовищного?
   - Парселл звонил, - объявил Тревор, когда она вернулась домой. - Приглашал нас на обед.
   Она состроила недовольную гримасу.
   - Аполлинер, помнишь? - подсказал Тревор. - Парселл обещал угостить всех ужином, если ты докажешь, что он не прав.
   Мысль, что смерть сына Анни-Мари надо отметить ужином, была абсурдной, и Элен сказала об этом.
   - Он будет обижен твоим отказом.
   - А мне наплевать. Я не хочу обедать с Парселлом.
   - Пожалуйста, - мягко сказал Тревор. - Он может затаить обиду, а я хочу, чтобы именно сейчас он продолжал улыбаться.
   Элен бросила на него быстрый взгляд. Вид, который напустил на себя Тревор, делал его похожим на промокшего спаниеля. Любящий всякие манипуляции ублюдок, подумала она, но ответила:
   - Ладно. Я пойду. Только не жди никаких танцев на столах.
   - Предоставим это Арчи, - согласился он. - Я сказал Парселлу, что сегодня вечером мы свободны. Тебя устраивает?
   - Когда?
   - Стол заказан на восемь часов.
   Вечерние газеты свели трагедию малыша Керри до небольшой колонки на внутренних полосах. Вместо свежих новостей они ограничились описанием