овеческих силах. Покуда прошу вашего снисхождения. Думайте об этом, как об игре... - Лицо его чуть омрачилось. - Они не любят игры.
   - Кто?
   Клейн нахмурился.
   - Неважно, - сказал он. - Чем меньше вы знаете, тем меньше нам придется заставлять вас забыть.
   Ванесса тупо посмотрела на череп.
   - Ничего из этого ничуть не ясно, - сказала она.
   - И не должно, - ответил мистер Клейн. - Придя сюда вы допустили достойную сожаления ошибку, миссис Джейн. А на самом деле мы допустили ошибку, впустив вас сюда. Обычно наша охрана строже, чем вы убедились на своем опыте. Но вы застали нас врасплох... и затем мы узнали...
   - Секунду, - сказала Ванесса. - Я не знаю, что здесь происходит. И не хочу знать. Все, чего я хочу, - это чтобы мне позволили вернуться в отель и закончить отдых спокойно.
   Судя по выражению лица ее следователя, призыв не оказался особенно убедительным.
   - Неужели это так много, что надо выпрашивать? - спросила она. - Я ничего не сделала, я ничего не видела. В чем сложность?
   Клейн встал.
   - В чем сложность? - повторил он негромко, как бы рассуждая сам с собой. - Ну и вопрос. - Он не пытался ответить, лишь позвал: - Станислав!
   Дверь распахнулась и появилась монашка.
   - Проводи миссис Джейн в ее комнату, хорошо?
   - Я заявлю протест через свое посольство! - сказала Ванесса, негодование ее вспыхнуло. - У меня есть права!
   - Пожалуйста, - сказал мистер Клейн, глядя страдальчески. - Крики никому из нас не помогут.
   Монашка ухватила Ванессу за руку, и Ванесса почувствовала близость пистолета.
   - Пойдем? - вежливо спросили ее.
   - У меня есть какой-нибудь выбор? - поинтересовалась она.
   - Нет.
  
  ***
  
   Успех хорошего фарса, когда-то объяснял ей сводный брат, бывший актер, в том, что играют с убийственной серьезностью. Не должно быть и намеков на подмигивание галерке, извещающих о намерении