жала она, поднеся сигарету к своим бесцветным губам. - Он всегда знает, где можно найти слабое место.
   - Мм?
   - Вы здесь новый человек, и он хочет создать у вас впечатление, будто у нас есть какая-то тайна.
   - Значит, это не тайна?
   - Хенесси? - фыркнула она. - Господи, конечно, нет. Он сбежал от нас в начале мая... (Она против воли замешкалась). Между ним и Лью что-то было. Мы так и не выяснили, что именно. Может быть, наркотики. Может быть, токсикомания или взаимная мастурбация - одному Богу известно.
   Она и в самом деле не испытывала удовольствия от этого разговора. Ее лицо выражало отвращение.
   - Как Хенесси удалось сбежать отсюда?
   - Мы до сих пор не знаем, - сказала она. - Однажды его просто не оказалось на утренней поверке. Были осмотрены все помещения и лазейки. Но он исчез. Бесследно исчез.
   - А может он вернуться?
   Снисходительная улыбка.
   - Боже! Конечно, нет. Он ненавидел это место. Да и как он смог бы пробраться сюда?
   - Выбрался же он наружу.
   Ловерхол задумчиво стряхнула пепел и вздохнула.
   - Он не был особенно отважен, но сообразительности у него хватало. В общем-то я не удивилась, когда он пропал. За несколько недель до своего исчезновения он полностью ушел в себя. Я не могла добиться от него ни слова, хотя до тех пор он был довольно общителен.
   - А Лью?
   - Был у него под пятой. Такое случается. Младшие мальчики нередко пресмыкаются перед старшими, более опытными и более яркими личностями. И у Лью несчастное семейное прошлое.
   Рэдмен подумал, что ситуация была изображена весьма доходчиво. Настолько доходчиво, что он не поверил ни единому слову. Нарисованные детали не были картинами на какой-нибудь выставке: педантично пронумерованными и расположенными в порядке возрастания важности, от именуемой "Сообразительный" до "Впечатляющий". Они скорее напоминали каракули - грязные настенные росписи