совершенно отчетливо: она передвигалась по палубе.
   - Вы... Вы разглядели, кто был этот безбилетный пассажир? - последовал вопрос.
   Мейбьюри помрачнел, догадываясь, что его рассказ будет воспринят с недоверием.
   - Так кто же это был? - не унимался репортер.
   - Не знаю, - ответил Мейбьюри. - Наверное, Смерть.
   - Но вы ведь, в конце концов, вернулись на яхту.
   - Конечно.
   - И никаких следов?
   Мейбьюри посмотрел на репортера, в его взгляде было презрение.
   - Но ведь я пережил это, не так ли?
   Репортер пробормотал, что это ему не вполне понятно.
   - Я не тонул, - сказал Мейбьюри. - Я мог бы умереть, если бы захотел. Отвязал бы трос, и утонул.
   - Но вы этого не сделали. А на следующий день...
   - На следующий день поднялся ветер.
   - Это необычайная история, - сказал репортер, довольный, что самая душещипательная часть интервью позади. - Вы должно быть, уже предвкушаете встречу со своей семьей, как раз под Рождество...
   Элейн не слышала заключительного обмена остротами. Мысленно она была привязана тонким тросом к своей комнате, ее пальцы перебирали узел. Если Смерть может найти лодку в пустыне Тихого Океана, то почему не может найти ее. Сидеть рядом с ней, когда она спит. Подстерегать ее, когда она предается своему горю. Она встала и выключила телевизор. Квартира мгновенно погрузилась в безмолвие. Срывающимся голосом она крикнула в тишину, но никто не ответил. Вслушиваясь, она ощутила соленый вкус во рту. Океан.
   Выйдя из клиники, она получила сразу несколько приглашений отдохнуть и оправиться после болезни. Отец предлагал ей поехать в Абердин, сестра Рейчел звала на несколько недель в Букингемшир, наконец, был жалостливый звонок от Митча - приглашал провести отпуск вместе. Она отказала им всем, сказав, что ей, мол, нужно как можно скорее восстановить привычный ритм жизни: вернуться к работе, к коллегам и друзьям.