сть себе шушукаются о чем угодно.
  
  ***
  
   На вечеринку они собрались в доме Рубена - Элейн, Гермиона, Сэм с Нелвин, Джош и Соня. Это было прекрасно - увидеть старых друзей за одним столом, когда ранги и амбиции ничего не значат. Все быстро захмелели, языки, уже заплетающиеся в фамильярностях, становились еще более заплетающимися. Нелвин произнесла трогательный тост в честь Элейн, Джош и Соня обменялись язвительными замечаниями по поводу протестантизма, Рубен разыграл сценку о приятелях-адвокатах. Было чудесно, как в старые добрые времена, и воспоминания только украшали их отношения. Каванаг не появлялся, и Элейн была этому рада. Несмотря на свои протесты, она понимала, что он потерялся бы в их теплой компании.
   Уже за полночь, когда все разбрелись, непринужденно беседуя между собой, Гермиона упомянула о яхтсмене. Хотя она была в другом конце комнаты, Элейн слышала его имя вполне отчетливо. Прервав разговор с Нелвин, она направилась, переступая через ноги, к Гермионе и Сэму.
   - Я услышала, вы говорили о Мейбьюри, - сказала она.
   - Да, - ответила Гермиона, - мы с Сэмом как раз говорили, как все это странно.
   - Я видела его в программе новостей, - сказала Элейн.
   - Печальная история, - отозвался Сэм. - Так все это странно.
   - Почему печальная?
   - Он говорил о Смерти, которая была с ним на лодке...
   - А потом он умер, - добавила Гермиона.
   - Умер? - переспросила Элейн. - Откуда это известно?
   - Это было во всех газетах.
   - Мне было не до газет, - ответила Элейн. - Что же произошло?
   - Он был убит, - сказал Сэм. - Его везли в аэропорт, чтобы отправить домой, и там произошел инцидент. Его убили вот так, - он щелкнул пальцами, - за здорово живешь.
   - Как печально, - вздохнула Гермиона.
   Она посмотрела на Элейн, и ее лицо вытянулось в недоумении. Элейн смутилась, но лишь до тех пор, пока не поняла - с тем же чувством