ась, наклонив головку. - Я, как и вы, думал, что меня здесь ждет удача. Я дал себе два года. От силы три. Это были лучшие годы за прошедшие двадцать лет. - Он нахмурился; его память вызывала картины прошлого, и все они отдавали горечью. - Джунгли пережуют вас и выплюнут, рано или поздно.
   - Не меня, - сказал Локки.
   Тетельман посмотрел на него влажными глазами.
   - Сожалею, - сказал он очень вежливо. - Дух разрушения носится в воздухе, мистер Локки. Я чую его запах.
   Он снова отвернулся к окну. Что бы там ни было на крыше, теперь к нему еще что-то присоединилось.
   - Но ведь они не придут сюда? - сказал Черрик. - Они не будут нас преследовать?
   В вопросе, прозвучавшем почти шепотом, слышались мольба об отрицательном ответе. Как Черрик ни старался, он не мог отогнать видения предыдущего дня. Ему являлся не труп мальчика - его он еще мог попытаться забить. Но как забыть старика, с его искаженным в солнечном свете лицом и ладонями, поднятыми, как будто он предъявлял какое-то клеймо.
   - Не беспокойся, - ответил Тетельман с ноткой снисходительности. - Иногда некоторые из них наведываются сюда - продать попугая или пару горшков - но я никогда не видел, чтобы они приходили в сколько-нибудь значительном числе. Они этого не любят. Ведь для них здесь цивилизация, а она их пугает. Кроме том, они не стали бы обижать моих гостей. Я нужен им.
   - Нужен? - спросил Локки. - Кому нужен этот хлам вместо человека?
   - Они употребляют наши лекарства. Дэнси их снабжает. И одеяла, время от времени. Я же говорил, они не так глупы.
   Рядом послышалось завывание Стампфа. За ними последовали утешения Дэнси, пытающегося унять панику, ему это плохо удавалось.
   - Ваш друг совсем плох, - сказал Тетельман.
   - Он мне не друг, - ответил Локки.
   - Она гниет, - пробормотал Тетельман, больше для себя.
   - Кто?
   - Душа. - Слово было чудовищно неуместным