и. В нескольких местах, особенно на ногах, куски мяса были вырваны совсем. Два сустава его среднего пальца на левой руке были откусаны и болтались на сухожилии. Трава вокруг была забрызгана кровью. Марти восхитило, что человек все еще стоял прямо.
   Собаки по-прежнему еще окружали его, готовые по первой команде повторить атаку; одна или две из них смотрели на Марти с нетерпением. Они жаждали прикончить свою страдающую жертву. Но несчастный не показывал им ни малейшего признака страха. Он просто смотрел на Марти, и эти глаза были булавочными остриями в мертвенной белизне.
   - Не двигайтесь, - сказал Марти. - Если вы хотите остаться живым. Если вы попытаетесь бежать, они приволокут вас обратно. Вы поняли? Они не слишком-то меня слушаются.
   Тот ничего не сказал, только смотрел. Его мучения, как знал Марти, были сильными. Он был не молод. Его несвежая щетина казалась скорее серой, чем темной. Череп, несмотря на вялую восковую плоть, был крепким и мощным, а лицо носило отпечатки страданий и утомления, возможно, даже трагедии. То, как он мучается, было видно только по сальному блеску его кожи и сведенным мускулам лица. Его взгляд был твердым и таил в себе угрозу.
   - Как вы сюда попали? - спросил Марти.
   - Уберите их отсюда, - произнес человек. Он говорил так, словно ожидал, что ему станут подчиняться.
   - Пойдемте со мной в дом.
   Тот покачал головой, явно не желая даже обсуждать эту возможность.
   - Уберите их отсюда, - повторил он.
   Марти подчинился его власти, сам не зная почему. Он позвал собак по именам. Они отошли к его ногам с упреком глазах, разочарованно отдающие свою жертву.
   - Теперь пойдем в дом, - сказал Марти.
   - Нет нужды.
   - Господи, да вы же истечете кровью до смерти.
   - Я терпеть не могу собак, - сказал человек, по-прежнему не сводя глаз с Марти. - Мы оба терпеть не можем.
   У Марти не было времени, чтобы ясно