ожно кардинальную для понимания им ситуации - о пришельце и его мотивах. Вместо предыдущих спокойных и исчерпывающих слов Уайтхеда теперь оставались только намеки и угрозы. Это было, конечно, его прерогативой. И Марти оставалось только строить догадки.
   Одно здесь было бесспорно - что бы Уайтхед ни заявлял, человек у ограды не был обыкновенным наемным убийцей. Было несколько слишком непонятных вещей. Свет, который то вспыхивал, то угасал на его лице, подобно смене настроения; камеры, загадочным образом погасшие, когда человек исчез. Собаки тоже заметили что-то загадочное. Отчего тогда они демонстрировали такую смесь злобы и мрачного предчувствия? И оставались еще видения - эти огненные изображения. Никакое мошенничество, даже самое искусное, не могло дать им удовлетворительного объяснения. Если Уайтхед знал этого "убийцу", как он это заявлял, тогда он должен был знать и его способности - он просто боялся говорить о них.
   Марти провел день, задавая абстрактнейшие вопросы всем домочадцам, но очень скоро ему стало ясно, что Уайтхед ничего не сказал ни Перл, ни Лилиан, ни Лютеру. Это было странно. Разве сейчас не самое время повысить бдительность всех? Единственным человеком, который, по его мнению, мог что-то знать о ночных событиях, был Билл Той, но, когда Марти поднял эту тему, он был уклончив.
   - Я понимаю, что ты был поставлен в сложную ситуацию, Марти, но это случается со всеми нами в разное время.
   - Я просто подумал, что я смог бы выполнять свою работу лучше...
   - ...если бы ты знал все факты.
   - Да.
   - Что ж, я полагаю, тебе придется допустить, что Джо лучше нас все знает, - он сделал разочарованное лицо. - Мы все должны зарубить себе это на носу, не так ли? Джо лучше нас все знает. Я хотел бы сказать больше. Я хотел бы знать больше. Думаю, лучше всего будет, если ты бросишь это занятие.
   - Он дал мне пистолет, Билл.
   - Я знаю.
   -