то нет? - Той еще крепче сжал плечо Марти. - Что скажешь, если мы на пару отправимся в город, когда худшее будет позади?
   - Хотелось бы.
   - Был когда-нибудь в казино "Академия"?
   - Денег никогда не было.
   - Я тебе дам. Продуем часть состояния Уайтхеда, а?
   - Звучит неплохо.
   Озабоченность все еще оставалась на лице Марти.
   - Слушай, - сказал Той, - это не твоя драка. Ты понимаешь меня? Что бы ни случилось отныне и дальше, это не твоя вина. Мы сделали несколько ошибок на своем пути и теперь мы должны за это заплатить.
   - Ошибок?
   - Иногда люди не прощают, Марти.
   - Все это... - Марти обвел рукой большой круг, - потому что люди не прощают?
   - Дарю тебе это. Это самая лучшая причина в мире.
   Марти поразило, что Той стал аутсайдером, что он больше не был основной фигурой в окружении старика, как раньше.
   - Ты знаешь, кто виноват? - спросил Марти.
   - Что знают боксеры? - сказал Той с безошибочные оттенком иронии в голосе, и Марти вдруг совершенно точно понял, что этот человек знает все.
  
  ***
  
   Дни паники растянулись на неделю без малейшего признака на окончание. Лица советников изменились, но строгие костюмы и строгие речи оставались прежними. Несмотря на появление новых людей, Уайтхед становился все более небрежным к организации своей безопасности. От Марти все меньше и меньше требовалось присутствовать рядом со стариком - кризис, казалось, вытеснил все мысли об убийстве из головы Папы.
   Этот период был не без сюрпризов. В первое воскресенье Куртсингер отозвал Марти в сторону и предпринял сложный соблазняющий разговор, который начался с бокса, потом плавно перешел на физические удовольствия между мужчинами и завершился прямым предложением наличных: "Всего лишь полчаса, ничего сложного". Марти почуял, к чему клонит Куртсингер еще до того, как тот объяснился, и успел подготовить подходящий вежливый отказ. Они