зились. "Боже, - подумал Марти, - не хотел бы я быть на стороне противников этого человека".
   - Меня не беспокоят эти вещи. Если они хотят спланировать мой крах, пусть. Но я не хотел бы думать, что мои самые сокровенные чувства известны им. Понимаешь?
   - Они ничего не узнают.
   - Нет. - Он поджал губы, холодный знак удовлетворения. - Ты видишься с Кэрис, я слышал? Перл говорит, что вы проводите время вместе, это правда?
   - Да.
   Уайтхед вновь вернулся к отрешенному тону, который явно стал суше.
   - Она кажется нормальной в большинстве случаев, но, по сути, это видимость. Боюсь, что с ней не так все хорошо, и это будет продолжаться несколько лет. Конечно, ее смотрели лучшие психиатры, которых можно купить за деньги, но, боюсь, это ни к чему не привело. Ее мать вела себя также в конце.
   - Вы велите мне не видеться с ней?
   Уайтхед, казалось, был искренне удивлен.
   - Нет, совсем нет. Компания может оказаться полезной для нее. Но, пожалуйста, имей в виду, что она крайне беспокойная девушка. Не принимай ее речи слишком всерьез. Порой она сама не знает, что говорит. Ну что ж, пожалуй, все. Думаю, тебе лучше пойти и заплатить своей лисе.
   Он мягко рассмеялся.
   - Хитрой лисе.
  
  ***
  
   Два с половиной месяца, которые Марти находился в Убежище, Уайтхед был айсбергом. Теперь он чувствовал необходимость в пересмотре этого мнения. Сегодня он мельком увидел другого человека - неискусственного, одинокого, говорящего о Боге и молитве. Не только о Боге. Был еще последний вопрос, брошенный так беспечно:
   - А Дьявол? Ты когда-нибудь молился ему?
   У Марти было чувство, что он держит в руках картонные кусочки игры, которые нужно сложить в одну картинку. Фрагменты дюжины сцен: Уайтхед, блистающий в своем окружении; Уайтхед, сидящий перед окном, уставившись в ночь; Уайтхед - всемогущий владелец своей империи; Уайтхед, спорящий, как последний