отовый позволить себе быть напуганным, если это сможет утешить его, он повернулся и потянулся к Ивонне. Ее там не было. Ее половина кровати была холодной.
   Он сел, ничего не понимая.
   - Ивонна?
   Дверь спальни была приоткрыта и слабейшая из ламп наверху освещала спальню. В комнате был хаос. Они собирали вещи весь вечер и сборы еще не были закончены, когда они улеглись в час ночи. Одежда была свалена в кучу на комоде, в коридоре зевал открытый чемодан, его галстуки висели на спинке стула, как высохшие змеи, языками к полу.
   Он расслышал шум в коридоре. Он хорошо знал мягкую поступь Ивонны. Она вышла за стаканом яблочного сока или бисквитом, как она обычно делала. Ее силуэт появился в дверях.
   - С тобой все в порядке? - спросил он ее.
   Она пробормотала что-то похожее на "да". Он опустил голову обратно на подушку.
   - Снова проголодалась, - сказал он, закрывая глаза, - всегда голодная.
   Холодный воздух проник в кровать, когда она подняла простыню, чтобы скользнуть к нему.
   - Ты оставила свет наверху, - проворчал он, чувствуя как сон вновь наваливается на него. Она не ответила. Уже заснула, наверное: она была наделена благословенной способностью моментально уходить в бессознательное. Он повернулся в полутьме, чтобы взглянуть на нее. Она еще не храпела, но не была абсолютно тихой. Он прислушался более внимательно, его внутренности нервно сжались в комок. Она издавала какой-то жидкий звук - словно дышала сквозь тину.
   - Ивонна... ты в порядке?
   Она не ответила.
   От ее лица, которое было в нескольких дюймах от его, продолжали исходить шелестящие звуки. Он потянулся к выключателю лампы, по-прежнему не сводя глаз с темной массы головы Ивонны. "Лучше сделать это побыстрее", - подумал он, - пока мое воображение не обогнало меня". Его пальцы нащупали выключатель, сжали его и включили свет.
   В том, что он увидел перед собой на подушке,