о ощущение только усилилось, когда ее тело отдалось моменту. Марти был слишком увлечен их объединенной анатомией, чтобы заметить ее дискомфорт Его дыхание было прерывистым, на лице выступил пот. Она попыталась подвинуться, надеясь, что боль была вызвана только позой.
   - Марти... - выдохнула она, - перевернись.
   Он сначала не был уверен в этом маневре, но как только он очутился на спине и она уселась на нем, он легко поймал ее ритм. Он снова стал забираться ввысь, от которой у него кружилась голова.
   Боль в ее шее оставалась, но она перестала обращать на нее внимание. Она нагнулась вперед, ее лицо было в шести дюймах от лица Марти, и позволила слюне капать из ее губ в его, нить пузырьков, которую он ловил открытым ртом, вдавливаясь в нее так глубоко, как только мог, и оставаясь там.
   Вдруг что-то шевельнулось в ней. Не Марти. Что-то или кто-то еще трепетал в ней. Ее сосредоточенность пошатнулась, ее сердце заколебалось тоже. Она потеряла ориентацию - где она и что с ней. Другая пара глаз, казалось, смотрела через ее глаза - одновременно она ощущала и их видение происходящего, - она видела секс, как развращенность, неприличное и животное совокупление.
   - Нет, - сказала она, пытаясь остановить тошноту, которая внезапно стала подниматься в ней.
   Марти приоткрыл глаза, принимая ее "нет" как команду отложить финал.
   - Я пытаюсь, бэби... - он скривился, - только не двигайся.
   Она поначалу не поняла, о чем он - он был за тысячу миль от нее, лежа в отвратительном поту, причиняя ей боль против ее желания.
   - Так? - выдохнул он, задерживаясь, пока почти не стало больно. Казалось, он набухает в ней. Ощущение выбросило это двойное видение из ее головы. Тот, другой наблюдатель, скользнул прочь из ее глаз, восставая против переполненности и плотскости этого акта - против его реальности. Чувствует ли этот вторгающийся разум и Марти тоже, промелькнула мысль