ящему начнется. Они падали на землю с перерезанными глотками из которых хлестала пульсирующая кровь; карие глаза бросали последний взгляд на Брира, как глаза нарисованных святых. Он убил и щенков, отрывая их от сосков матери и раздавливая их головы в руке, Белла дралась более неистово, чем остальные, порываясь изо всех сил причинить убийце как можно больше повреждений, прежде чем была тоже убита. Он отплатил ей тем же, нанося увечья уже мертвому телу после того, как заставил ее замолчать, - раны в ответ на раны, полученные им от нее. Когда резня закончилась и единственным движением в клетках были конвульсии ног или спазмы открытых вен, Брир провозгласил работу выполненной и они вместе отправились к дому.
   Здесь были еще две собаки - последние. Пожиратель Лезвий быстренько обработал и их тоже. Сейчас он выглядел больше как мясник, нежели как бывший библиотекарь. Европеец поблагодарил его. Все оказалось проще, чем он предполагал.
   - У меня есть дело в доме, - сказал он Бриру.
   - Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?
   - Нет. Но ты мог бы открыть мне дверь.
   Брир подошел к задней двери и вышиб стекло, после чего просунул руку внутрь и отпер ее, пропуская Мамуляна в кухню.
   - Спасибо. Жди меня здесь.
   Европеец исчез в синем мраке интерьера. Брир дождался его ухода, и, когда тот скрылся из вида, вошел в Убежище вслед за ним - кровь и улыбка покрывали его лицо.
  
  ***
  
   Хотя слой пара заглушал звук, у Уайтхеда создалось впечатление, что кто-то двигается в доме. Наверное, Штраусс - парень стал беспокойным в последнее время. Его глазам снова закрылись.
   Где-то совсем рядом он услышал, как открылась и закрылась дверь - дверь предбанника перед парилкой. Он встал и спросил во тьму.
   - Марти?
   Ответа от Марти или от кого-нибудь еще не последовало. Уверенность, что он слышал звук двери, поколебалась - здесь всегда было сложно распознать звук. Да и