о жестоко изуродовано, красота испорчена. Когда она наконец вышла из своего укрытия, Кэрис узнала ее сразу.
   - Мама.
   Иванджелина Уайтхед протянула руки и открыла объятия своей дочери, чего она никогда не делала, когда была жива. Может быть, по ту сторону смерти она обнаружила способность любить, как и быть любимой? Нет! Ни за что! Распростертые руки были ловушкой, - Кэрис знала это. Если она попадется в них, то дерево и его Создатель, завладеют ею навсегда.
   В висках у нее забилась кровь, и она заставила себя отвести глаза в сторону. Руки и ноги стали слабыми, как желе, - она не знала, хватит ли у нее сил двигаться. Постепенно она повернула голову к двери. К своему ужасу она обнаружила, что дверь широко раскрыта. Задвижка отлетела, когда дверь рывком распахнули.
   - Марти? - сказала она.
   - Нет.
   Она повернулась снова, теперь налево, и увидела, что убийца собак стоит не более чем в двух ярдах от нее. Он смыл с рук и лица потеки крови и сильно пах одеколоном.
   - Со мной ты в безопасности, - сказал он.
   Она перевела взгляд обратно на дерево. Оно растворялось, его иллюзорная жизнь рассеивалась из-за грубого вмешательства. Мать Кэрис, все еще протягивая руки, становилась все тоньше и прозрачнее. В последний момент, перед тем, как полностью исчезнуть, она раскрыла рот и извергла на свою дочь рвотный поток черной крови. Затем дерево и этот кошмар пропали. Остался только пар, кафельные плиты и человек с собачей кровью под ногтями, стоящий рядом с ней. Она не слышала, как он вломился, - поглощенность ее внимания деревом заглушила весь остальной мир.
   - Ты кричала, - объяснил он. - Я услышал твой крик.
   Она ничего такого не помнила.
   - Мне нужен Марти, - сказала она ему.
   - Нет, - вежливо ответил он.
   - Где он? - требовательно спросила она и двинулась, еле заметно, к открытой двери.
   - Я сказал нет! - он встал у нее на пути.