ути. Ему не было нужно дотрагиваться до нее. Было достаточно одного его присутствия, чтобы остановить ее. Она подумывала проскользнуть мимо него и выскочить в коридор, несколько она сможет пробежать, прежде чем он схватит ее? Когда имеешь дело с бешеными собаками и психами, есть два правила.
   Первое: не беги. Второе: не показывай страха. Когда он протянул к ней руку, она попыталась не отскочить.
   - Я никому не позволю причинить тебе боль, - сказал он. Подушечкой большого пальца он провел по тыльной стороне ее руки, почувствовав слой испарины и смахивая его. Его прикосновение было легким, как перышко, и холодным, как лед.
   - Ты позволишь мне присмотреть за тобой, милашка? - спросил он.
   Она не ответила - его прикосновение пугало ее. Не в первый раз за сегодняшнюю ночь она страстно захотела быть совершенно бесчувственной - никогда еще она не ощущала такого отчаяния от прикосновения другого человека.
   - Я хотел бы, чтобы тебе было приятно, - бормотал он. - Разделить... - Он запнулся, словно слова убегали от него, - все твои секреты.
   Она вгляделась в его лицо. Мускулы его челюстей дрожали, когда он говорил, как у нервничающего подростка.
   - А в ответ, - предложил он, - я покажу тебе мои секреты. Ты хочешь посмотреть?
   Он не стал ждать ответа. Его рука полезла в карман запачканного пиджака и извлекла пачку лезвий. Их грани блестели на свету. Это было слишком абсурдно - как выступление фокусника в паузах между номерами в цирке, но разыгрываемое без малейшего дурачества. Этот клоун, пахнущий сандаловым деревом, намеревался съесть лезвия, чтобы завоевать ее любовь. Он высунул свой сухой язык и положил на него первое лезвие. Ей не понравилось это сразу - лезвия всегда заставляли ее нервничать.
   - Не надо, - сказала она.
   - Все в порядке, - успокоил он ее, сильно сглатывая. - Я последний из племени. Видишь?
   Он открыл рот и показал язык.