- Ничего нет.
   - Поразительно, - ответила она. Отвратительно, но поразительно.
   - Это еще не все, - сказал он, польщенный ее реакцией.
   Лучше позволить ему продолжать всю эту странную демонстрацию, подумала она. Чем дольше он будет показывать ей эти извращения, тем больше шансов на то, что Марти вернется.
   - Что ты еще можешь? - спросила она.
   Он выпустил ее руку и принялся расстегивать пряжку ремня.
   - Я покажу тебе, - ответил он, расстегивая пуговицы.
   "О, Боже, - подумала она, - дура, дура, дура". Его возбуждение этим показом было ясно еще до того, как он спустил штаны.
   - Я оставил позади боль, - учтиво объяснил он. - Ничего не болит, что бы я ни делал с собой. Пожиратель Лезвий ничего не чувствует.
   Он был совершенно голый под штанами.
   - Видишь? - гордо спросил он.
   Она видела. Его лобок был чисто выбрит и вся область была покрыта самоистязающими украшениями. Крючки и кольца пронзали кожу низа его толстого живота и гениталий. Его яички щетинились иглами.
   - Потрогай, - пригласил он ее.
   - Нет... спасибо, - ответила она.
   Он нахмурился; его верхняя губа задралась, показывая зубы, которые на фоне его бледной кожи выглядели желтыми.
   - Я хочу, чтобы ты потрогала меня, - произнес он и протянул руку к ней.
   - Брир.
   Пожиратель Лезвий замер. Только глаза метались из стороны в сторону.
   - Оставь ее.
   Она слишком хорошо знала голос. Это был Архитектор, гид ее галлюцинаций.
   - Я не причинил ей вреда, - промямлил Брир. - Правда? Скажи ему, что я ничего тебе не сделал.
   - Прикройся, - сказал Европеец.
   Брир подхватил штаны, как мальчишка, которого застали за мастурбацией, и отошел от Кэрис, бросив ей конспиративный взгляд. Только тогда говорящий вошел в комнату. Он был выше, чем она ожидала, и более печальный.
   - Прошу прощенья, - произнес он. Его тон был тоном метрдотеля,