аспятие - золото и кровь.
   Хозяин комнаты сидел одетый в роскошный домашний халат в дальнем углу комнаты за большим столом. В его взгляде, который он бросил на Марти, не было ни приветствия, ни обвинения, его тело располагалось в кресле, как мешок.
   - Не стой в дверях, парень. Входи.
   Марти закрыл за собой дверь.
   - Я знаю, сэр, вы говорили мне никогда не подниматься сюда. Но я боялся, что с вами что-то случилось.
   - Я жив, - сказал Уайтхед, поднимая руки. - Все в порядке.
   - Собаки... мертвы.
   - Я знаю. Садись.
   Он указал на пустой стул, стаявший у стола напротив него.
   - Мне вызвать полицию?
   - Нет нужды.
   - Они все еще могут быть рядом.
   Уайтхед качнул головой.
   - Они ушли. Сядь, Мартин. Налей себе стакан вина. У тебя такой вид, словно ты хорошо побегал.
   Марти выдвинул стул, который стоял под столом, и сел. Неприкрытая лампа, горевшая в середине комнаты, отбрасывала трепещущий свет. Тяжелые тени, мертвенно бледный свет - представление привидений.
   - Положи пистолет. Он тебе не понадобится.
   Марти положил оружие на стол рядом с тарелкой, на которой было всего несколько тончайших кусков мяса. За тарелкой стояла ваза с клубникой, частично опустошенная, и стакан воды. Все говорило о небрежности ужина: мясо, нарезанное почти на прозрачные ломтики, - непропеченное и влажное, хаотичное расположение чашек и вазы. Но всем этом чувствовалась какая-то закономерность, так возникало чувство сверхъестественной, случайной красоты. Между Марти и Уайтхедом в воздухе вяло плавали пылинки, поднимаясь от стола к голой лампочке под потолком.
   - Попробуй мясо, Марти.
   - Я не голоден.
   - Оно восхитительно. Его купили мои гости.
   - Так вы знаете кто они?
   - Да, конечно. Теперь садись.
   Неохотно Марти подцепил с тарелки тонкий кусочек и попробовал его. Мясо растаяло на языке - у него действительно