на земле.
   Он подергал ручку, дверь была незаперта. Комната была пуста. В ней не только не было Кэрис, в ней не было никаких ее следов. Ее книги, ее туалетные принадлежности, одежда, украшения - все признаки того, что комната принадлежала ей - исчезли. С кровати были сорваны простыни, с подушек сняты наволочки. Голый матрас выглядел довольно уныло.
   Марти закрыл дверь и отправился вниз. Он уже не раз просил объяснений и получил только несколько уклончивых ответов. Но это было уж слишком. Господи, как бы он хотел, чтобы Той был по-прежнему здесь - по крайней мере он воспринимал Марти как думающее существо.
   В кухне был Лютер, его ноги покоились на столе среди кучи немытых тарелок. Перл, очевидно, оставила свою епархию на милость варварам.
   - Где Кэрис? - был первый вопрос Марти.
   - Ты никогда не угомонишься, правда? - Лютер загасил сигарету о тарелку, оставшуюся от обеда Марти, и перевернул страницу своего журнала.
   Марти почувствовал, что сейчас взорвется. Лютер никогда не нравился ему, но он терпел в течение долгих месяцев язвительные замечания этого ублюдка, потому что система запрещала отвечать так, как он бы хотел. Сейчас система рушилась, и быстро. Той ушел, собаки мертвы, каблуки на кухонном столе... Кому теперь какое дело, черт возьми, что он сделает теперь отбивную из Лютера?
   - Я хочу знать, где Кэрис?
   - Здесь нет дамы с таким именем.
   Марти шагнул к столу. Лютер, видимо, почувствовал, что его остроумие зашло слишком далеко. Он отложил журнал, улыбка исчезла.
   - Расслабься, парень.
   - Где она?
   Лютер разгладил журнальную страницу, проводя ладонью по глянцевой наготе.
   - Она уехала, - сказал он.
   - Куда?
   - Уехала, парень. Вот и все. Ты глухой, глупый или и то и другое?
   Марти одним прыжком пересек кухню и сбил Лютера со стула. Как в любом спонтанном и безрассудном насилии, в нем не было грации. В