ймется. - Я ни о чем не спрашивал, - сказал он. - Все, что мне нужно было сделать, это убрать ее комнату сегодня утром.
   - А где все ее вещи?
   Некоторое время Лютер молчал.
   - Большинство я сжег, - наконец был ответ.
   - Ради Бога, зачем?
   - Указание старика. Ты закончил?
   Марти кивнул:
   - Закончил.
   - Ты и я, - сказал Лютер, - мы никогда не нравились друг другу, с самого начала. Знаешь почему?
   - Почему?
   - Мы оба дерьмо, - сказал он жестко. - Бесполезное дерьмо. Только я знаю об этом. Я даже могу жить с этим.
   Но ты, несчастный ублюдок, ты думаешь, что если будешь всюду совать свой вонючий нос достаточно долго, то когда-нибудь тебе простят это.
   Марти утер сопли и вытер руку о джинсы.
   - Правда глаза колет? - спросил Лютер.
   - Все нормально, - ответил Марти. - Если ты такой правдолюбец, то, может быть, ты объяснишь мне, что происходит вокруг.
   - Я сказал уже: я не задаю вопросов.
   - И тебе никогда не было интересно?
   - Конечно, мне было охренительно интересно. Мне было интересно каждый день, когда я приносил порошок девочке или когда видел, как старик начинал потеть с наступлением темноты. Но есть ли смысл во всем этом? Он спятил - вот тебе ответ. Он потерял всю свою твердость, когда умерла его жена. Слишком внезапно. Он не перенес. Он уже тогда тронулся умом.
   - И этого достаточно, чтобы объяснить все то, что происходит?
   Лютер вытер кровь, струившуюся у него по подбородку тыльной стороной ладони.
   - Не замечай зла, не говори о зле, не слушай зло, - сказал он.
   - Я тебе не обезьяна, - ответил Марти.
  
  41
  
   Была уже середина вечера, когда старик согласился увидеться с Марти. К этому моменту его раздражение уже переросло в злость, которая, очевидно, была вызвана задержкой. Сегодня Уайтхед отбросил кабинет и кресло перед окном. Вместо этого он сидел в библиотеке. Единственная