был глупцом. Я должен был признать поражение уже давно и отправить ее в клинику. Но я не хотел, чтобы ее забрали от меня, - это проще простого. А этой ночью - посетители, резня собак - я понял, как эгоистичен я был, подвергая ее такому давлению. Сейчас уже совсем не тот день, чтобы быть гордым или значительным. Если люди решат, что моя дочь наркоманка, так тому и быть.
   - Понятно. - Ты был нежен с ней.
   - Да.
   - Она прекрасная девушка, а ты одинок. Она очень тепло отзывалась о тебе. Со временем она снова будет здесь, среди нас, я уверен.
   - Я бы хотел повидать ее.
   - Опять же, со временем. Мне сказали, что в первые недели лечения требуется полная изоляция. Но не беспокойся, она в хороших руках.
   Все это было убедительно, но ложь. Конечно, ложь. Комната Кэрис была опустошена - и "она снова будет здесь, среди нас" через несколько недель? Все это тоже было фантастикой. Однако, опережая протест Марти, Уайтхед мерно заговорил снова.
   - Ты сейчас так близок ко мне, Марти. Так, как когда-то был Билл. То есть, я действительно думаю, что тебе следует войти во внутренний круг, как ты считаешь? В следующее воскресенье у меня будет обед. Я бы хотел, чтобы ты присутствовал на нем, был нашим почетным гостем. - Это были приятные, мягкие речи. Без усилий старик поднял правую руку. - На неделе, я думаю, тебе следует съездить в Лондон и купить себе что-нибудь приличное из одежды. Боюсь, что мои обеды несколько официальны. Он вновь дотянулся до книжки и открыл ее.
   - Вот чек.
   Он лежал в книге, уже готовый и подписанный.
   - Здесь должно хватить на хороший костюм, рубашки, обувь. Все, что тебе понравится, на твой вкус.
   Он протягивал чек, зажатый между средним и указательным пальцами.
   - Пожалуйста, возьми.
   Марти шагнул вперед и взял чек.
   - Благодарю вас.
   - В моем банке в Стрэнде возьмешь по нему наличные. Они будут ждать тебя.