и начала слегка светиться под крепким нажатием, но неисцеляемый организм не сдавался.
   - Почему нет? Почему ты не позволяешь мне увидеться с ним?
   - У тебя есть все, что тебе нужно. Достаточно и еды героина.
   У нее внезапно промелькнула мысль, что Марти, возможно, внесен Европейцем в список уничтожаемых. Возможно он уже мертв.
   - Пожалуйста, не причиняй ему вреда, - попросила она.
   - Воры приходят и воры уходят, - ответил тот. - Я не могу отвечать за то, что случается с ними.
   - Я никогда не прощу тебя, - сказала она.
   - Нет, ты простишь, - ответил он столь мягким голосом, что он был еле различим. - Теперь я твой защитник, Кэрис. Если бы мне разрешили, я бы охранял тебя с самого детства и ты была бы избавлена от унижения, от которого страдала. Но сейчас уже слишком поздно. Все, что я могу сделать, это оградить тебя от дальнейшего падения.
   Он прекратил попытки сжать руку в кулак. Было видно, как раненая рука раздражает его. "Он бы оторвал ее, если бы мог, - подумала она, - он ненавидит не только секс, но и тело".
   - Хватит, - сказал он то ли о руке, то ли о беседе, то ли ни о чем.
   Когда он оставил ее засыпать, он не запер дверь за собой.
  
  ***
  
   На следующий день она начала свое исследование. В этом месте не было ничего примечательного - это был просто большой, пустой, трехэтажный дом. На улице за пыльным окном проходили обыкновенные люди, слишком поглощенные своими мыслями, чтобы оглядываться вокруг. Хотя ее первым побуждением было постучать в окно и докричаться до людей, порыв был легко подавлен здравым смыслом. Если она выскользнет наружу, то от чего она будет бежать, и куда? Здесь она была в безопасности, во всяком случае до какой-то степени, и у нее были наркотики. Поначалу она, правда, сопротивлялась им, но они были слишком притягательны, чтобы просто спускать их в туалет. И после нескольких дней она покорилась и героину.