ну. Он поставлялся постоянно не слишком много, не слишком мало, и всегда хорошего качества.
   Только Брир, толстяк, беспокоил ее. Иногда он приходил смотрел на нее своими выпученными глазками. Она рассказала о нем Мамуляну, и на следующий день он не болтался больше здесь - только принес таблетки и ушел. И дни сливались один в другой - иногда она не могла понять где она или как она попала сюда, иногда она могла вспомнить свое имя, иногда нет. Один или два раза она пыталась мысленно добраться до Марти, но тот был слишком далеко от нее. А может быть, дом подавлял ее силу. Как бы то ни было, ее мысли потеряли направление в нескольких милях от Калибан-стрит, и она вернулась, взмокнув от страха.
   Она пробыла в доме уже почти неделю, когда все стало меняться к худшему.
  
  ***
  
   - Я хотел бы, чтобы ты кое-что сделала для меня, - произнес Европеец.
   - Что?
   - Я хотел бы, чтобы ты нашла мистера Тоя. Ты помнишь мистера Тоя?
   Конечно, она помнила. Не слишком хорошо, но помнила. Его сломанный нос и эти осторожные глаза, которые всегда так грустно смотрели на нее.
   - Как ты думаешь, ты можешь обнаружить его?
   - Я не знаю как.
   - Просто позволь своим мыслям идти к нему. Ты знаешь, как это делать, Кэрис.
   - Почему ты не можешь сам?
   - Потому что он ожидает меня. Он будет защищаться, а я слишком устал сейчас, чтобы бороться с ним.
   - Он боится тебя?
   - Возможно.
   - Почему?
   - Ты была еще маленьким ребенком, когда мистер Той и я встречались в последний раз. Мы расстались врагами, он до сих пор полагает, что мы еще враги...
   - Ты хочешь навредить ему, - сказала она.
   - Это мое дело, Кэрис.
   Она встала, скользя по стене, к которой прислонялась.
   - Я не думаю, что хочу найти его для тебя.
   - Разве мы не друзья?
   - Нет, - ответила она. - Нет. И никогда не были.
   - Так станем сейчас.
   Он шагнул