, прорваться внутрь.
   "Английская роза" за конторкой одарила его обещающей улыбкой.
   - Добрый вечер, сэр.
   - Ну, как сегодня ночка?
   Ее улыбка не померкла ни на мгновение, хотя она в этот момент даже не знала, кто он.
   - Прекрасно. А у вас?
   - Отлично? Билл уже здесь?
   - Простите, сэр?
   - Мистер Той. Разве его еще нет?
   - Мистер Той, - она обратилась к книге для гостей, проводя лакированным пальцем по списку сегодняшних игроков. - Я не думаю, что...
   - Ему не нужно записываться здесь, - сказал Марти. - Он, слава Богу, член клуба.
   Легкое раздражение в его голосе лишило девушку уверенности.
   - О... понятно. Я просто не думаю, что знаю его.
   - Это не имеет значения. Я просто пройду наверх. Скажите ему, что я за столами.
   - Постойте, сэр. Я не...
   Она протянула руку, словно собиралась схватить его за рукав, но передумала. Он повернулся и одарил ее ослепительной улыбкой, стоя на первых ступеньках лестницы.
   - Как мне сказать, кто его ждет?
   - Мистер Штраусс, - сказал он, изображая легкое изумление.
   - Да. Конечно. - Искусственное узнавание залило ее лицо. - Простите, мистер Штраусс. Это просто...
   - Все в порядке, - милостиво ответил он, оставив ее таращиться ему в спину.
   Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы уяснить расположение залов. Рулетка, покер, "очко" - все это и много больше было в его распоряжении. Атмосфера была серьезной - фривольность не приветствовалась там, где проигрывались и выигрывались деньги такого масштаба. Если те мужчины и немногие женщины, которые были завсегдатаями этих молчаливых мест, наслаждались, приходя сюда, они не выказывали ни малейшего признака этого. Здесь была работа, тяжелая серьезная работа. На лестницах и в коридорах велось несколько тихих разговоров и, конечно, от столов слышались звонки; в остальном внутри царила почти благоговейная тишина.