ность.
   - А почему вы так интересуетесь им? - спросил официант.
   - Он вызывает у меня довольно странные ощущения.
   - Вы не единственный.
   - То есть?
   - Мы никогда ни о чем не говорили и не общались, как вы понимаете. Он всегда дает щедрые чаевые, хотя. Бог свидетель, он пьет только дистиллированную воду. Но пару лет назад сюда приходил один парень - американец из Бостона. Он увидел Мамуляна и, скажу я вам, - он чуть не спятил. Оказалось, он играл с мужиком, как две капли воды похожим на него, где-то в двадцатых годах. Это произвело такой шум. То есть, я имею в виду, он не выглядит типом, у которого может быть отец, правда?
   Официант был в чем-то прав. Невозможно было представить Мамуляна ребенком или прыщавым подростком. Страдал ли он от несчастной любви, смерти домашних животных, родителей? Это казалось настолько невероятным, что было почти смешным.
   - Вот все, что я знаю.
   - Спасибо, - ответил Марти. Этого было достаточно.
   Официант ушел прочь, оставив Марти с набором вероятных возможностей. Все это больше похоже на апокриф: гречанка, которая никогда не проигрывает, паникующий американец. Человек типа Мамуляна просто обязан был обрасти слухами - легкий оттенок бывшего аристократизма притягивал к нему невероятные истории. Это, как луковица - очищаемая, очищаемая и очищаемая снова, - под каждой шкуркой обнаруживается далеко не сердцевина, а просто следующая шкурка.
   Чувствуя усталость и головокружение от слишком большого количества выпитого и слишком короткого сна, Марти решил, что пора заканчивать. У него есть еще сотня фунтов, за которые он сможет нанять такси, которое отвезет его обратно в поместье; машину же можно забрать и завтра. Он был слишком пьян, чтобы сесть за руль. Он бросил последний взгляд на зал баккара - Мамулян стоял в прежней позе.
   Марти спустился в туалет. Здесь было намного прохладнее, чем в помещении клуба, -