аслуживал даже презрения, как и вопрошающий.
   - Если бы я был на твоем месте, Марти, - донесся голос Уайтхеда с другого конца стола, - я бы свернул ему шею.
   Марти пожал плечами.
   - Зачем утруждать себя?
   - Сдается мне, что ты совсем не так опасен, - продолжал тем временем Оттави.
   - А кто сказал, что я опасен?
   Адвокат издал утробное хихиканье.
   - В смысле. Мы ожидали животного акта, понимаешь? - Оттави отодвинул бутылку, чтобы лучше видеть Марти. - Нам обещали... - Вокруг стола стали раздаваться призывы остановиться, но Оттави, казалось, не замечал. - Ну что же, все всегда не так, как рекламируют, согласен? Ты спроси любого из этих забытых Богом джентльменов, - Стол притих; рука Оттави сделала широкий круг, привлекая всех в объятия. - Мы знаем, правда ведь? Мы знаем, какой разочаровывающей может быть жизнь.
   - Заткнись, - рявкнул Куртсингер. Он дико вытаращился на Оттави. - Мы не хотим слушать.
   - У нас вряд ли будет другая возможность, мой дорогой Джеймс, - ответил Оттави с высокомерной вежливостью. - Не думаешь ли ты, что нам следует признать всю правду? Мы в отчаянном положении! О да, друзья мои. Нам всем надо пасть на колени и исповедаться!
   - Да, да, - сказала Стефани. Она пыталась встать, но нога не слушались ее. Ее платье, расстегнутое сзади, намеревалось сползти.
   Двоскин потянул ее обратно в кресло.
   - Мы будем здесь всю ночь, - сказал он. Эмили хихикнула. Оттави бесстрашно продолжал.
   - Сдается мне, - сказал он, - он, возможно, единственный невинный среди нас. - Оттави указал на Марти. - Вы только взгляните на него. Он даже не знает о чем я говорю.
   Все эти замечания начинали раздражать Марти. Однако связываться с адвокатом сейчас не имело смысла - удовольствие было бы хоть и драгоценным, но слишком коротким. В своем теперешнем состоянии Оттави свалился бы от одного удара. Его мутные глаза смотрели почти