ушария и умереть под ними.
   - Стефани, - требовательно позвал он. Она не появилась. - Ну давай, выходи, - уверил он ее. - Это всего лишь я.
   В коридоре стоял какой-то неприятный запах - легкий канализационный душок. Он втянул воздух.
   - Что за гадость, - безапелляционно провозгласил он. Запах становился все сильнее, словно источник его был совсем рядом и приближался. - Свет, - сказал он себе и стал шарить рукой по стене в поисках выключателя.
   В нескольких ярдах по коридору перед ним возникло что-то и двинулось по направлению к нему. Свет был слишком слабым, чтобы разглядеть точно, но это был мужчина, и мужчина был не один. Были еще какие-то фигуры, снующие в темноте, высотой примерно по колено. Запах становился уже невыносимым. Голова Двоскина стала кружиться, перед глазами замелькали цветные отвратительные образы, дополняющие мерзкий запах. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это воздушное граффити не было создано его воображением. Оно шло вместе с мужчиной, точнее, перед ним. Полоски и точки света мелькали и носились в воздухе.
   - Кто вы такой? - требовательно произнес Двоскин. В ответ граффити сложилось в убийственное слово. Не уверенный, что он вообще издает какой-нибудь, Король Троллей начал визжать.
  
  ***
  
   Стефани выронила свой карандаш для век в раковину, когда крик достиг ее слуха. Она не могла узнать голос. Он был достаточно высоким, чтобы принадлежать женщине, но это не была Эмилия или Ориана.
   Дрожь внезапно усилилась. Она ухватилась за край раковины, чтобы успокоиться, в то время как шум приумножался - теперь слышался вой и топот бегущих ног. Кто-то кричал - в основном какие-то бессвязные приказания. "Наверное, Оттави", - подумала она, но не собиралась проверять. Что бы ни происходило за дверью - погоня, бегство, даже убийство, - ей ничего это не было нужно. Она выключила свет в ванной, чтобы он не просачивался сквозь