электрический, а от свечи, горел внутри. Он перешагнул порог. Одинокий огонек едва мерцал, однако он был достаточен, чтобы было видно каждую разбитую бутылку. Он ступил на ковер из разбитого стекла и разлитого вина - в комнате стоял едкий запах. Стол был перевернут и несколько стульев были превращены в дрова.
   Старый Уайтхед стоял в углу комнаты. На лице его были потеки крови, но нельзя было быть уверенным, что это была его кровь. Он выглядел, как человек, увидевший последствия землетрясения, - шок залил его лицо смертельной бледностью.
   - Он рано пришел, - произнес он с отчаянием в каждом приглушенном слоге. - Вообрази. Я-то думал, что он верит в договор. Но он пришел рано, чтобы вырвать меня отсюда.
   - Кто он?
   Уайтхед вытер слезы со щек тыльной стороной руки, размазывая по лицу кровь.
   - Этот ублюдок солгал мне, - прошептал он.
   - Вы ранены?
   - Нет, - ответил Уайтхед, казалось, удивленный вопросом. - Он не дотронется до меня. У него есть вещи похуже. Он хочет, чтобы я сам захотел уйти, понимаешь?
   Марти не понимал.
   - В холле труп, - очевидно Уайтхеда это ни капли не беспокоило. - Я оттащил ее от лестницы.
   - Кого?
   - Стефани.
   - Он убил ее?
   - Он? Нет. Его руки чисты. Ты можешь пить из них молоко.
   - Я позвоню в полицию.
   - Нет!
   Уайтхед, шатаясь, сделал несколько шагов по стеклу, чтобы схватить Марти за руку.
   - Нет! Никакой полиции.
   - Но человек мертв.
   - Забудь о ней. Ты же можешь спрятать ее потом, а? - Его интонации стали почти интригующими, а дыхание, когда он приблизился, ядовитым. - Ты ведь сделаешь это, правда?
   - После всего того, что вы устроили?
   - Небольшая шутка, - сказал Уайтхед. Он попробовал улыбнуться, сжимая руку Марти так сильно, что кровь останавливалась в жилах. - Ну брось, шутка и все. - Все это было очень похоже на то, как будто тебя держит алкоголик за