ий Ужин, - сказал Марти. - Я прав? Вы собирались сбежать, прежде чем он придет.
   - В некотором роде.
   - Как?
   Уайтхед не ответил. Вместо этого, он снова принялся рассказывать историю с того момента, где остановился.
   - Он очень многому научил меня. После войны мы путешествовали тут и там, повсюду извлекая выгоду. Я - со своими навыками, он - со своими. Затем мы отправились в Англию и я ринулся в химическую индустрию.
   - И разбогатели.
   - За пределами мечтаний Креза. На это потребовалось несколько лет, но пришли деньги и пришла мощь.
   - С его помощью?
   Уайтхед нахмурился при этой неприятной мысли.
   - Да, я применил его принципы, - ответил он. - Но он пользовался каждой частицей того, что и я. Он разделял мои дома, моих друзей. Даже мою жену.
   Марти хотел заговорить, но Уайтхед оборвал его.
   - Я говорил тебе о лейтенанте? - спросил он.
   - Вы упоминали его. Васильев.
   - Он погиб, говорил ли я тебе об этом?
   - Нет.
   - Он не платил свои долги. Его труп выловили из канализационной канавы в Варшаве.
   - Его убил Мамулян?
   - Не он лично. Но, думаю, да... - Уайтхед запнулся на полуслове, наклонив голову, прислушиваясь к чему-то. - Ты ничего не слышишь?
   - Что?
   - Нет. Все в порядке. Показалось. О чем я говорил?
   - О лейтенанте.
   - А, да. Эта часть истории... Не знаю, будет ли она интересна тебе... но я должен объяснить, потому что без этого все остальное не имеет смысла. Видишь ли, та ночь, когда я встретился с Мамуляном, была необыкновенной. Бесполезно пытаться описать ее такой, какая она была: ну, ты знаешь, как солнце освещает верхушки облаков - такой нежный и стыдливый цвет. И я был так переполнен собой, так уверен, что со мной ничего не может случиться.
   Он остановился и облизал губы, прежде чем продолжить.
   - Я был глупцом, - самоуничижающие слова беспощадно вылетели из него.