- Она ничего тебе не сделает. Она иногда приходила сюда за лакомыми кусочками. Она была единственной из них, кому я доверял. Мерзкие твари.
   Уайтхед оттолкнулся от стены и направился к двери, отшвыривая разбитые бутылки на своем пути. Белла повернула голову к нему, принюхалась и завиляла хвостом. Марти с отвращением отвернулся, его рассудок метался, пытаясь найти хоть какое-нибудь разумное объяснение, но все усилия были тщетны. Собака была мертва - он сам заворачивал ее в пакет. И речи не могло быть о том, что он похоронил ее живьем.
   Уайтхед смотрел на Беллу через порог.
   - Нет, ты не можешь войти, - сказал он ей, словно она была одушевленным предметом.
   - Прогоните ее, - прохрипел Марти.
   - Она одинока, - ответил старик, укоряя его за недостаток сострадания. У Марти мелькнула мысль, что Уайтхед сошел с ума.
   - Я не верю в то, что происходит, - сказал он.
   - Собаки для него ничто, поверь мне.
   Марти вспомнил, как Мамулян стоял в лесу, уставясь на землю под ногами. Он не видел никакого гробокопателя, потому что его не было. Они эксгумировали сами себя, вырвавшись из черного пакета и прорываясь к воздуху.
   - С собаками все просто, - проговорил Уайтхед. - Правда, Белла? Ты же натренирована слушаться.
   Теперь она принюхивалась к себе, успокоенная наконец тем, что увидела Уайтхеда. Ее Бог был все еще на Небесах, и все в мире было в порядке. Старик оставил дверь приоткрытой и повернулся к Марти.
   - Нечего бояться, - произнес он. - Она ничего нам не сделает.
   - Он пригнал их в дом?
   - Да, чтобы испортить мой праздник. Просто из злости. Это так он хотел напомнить мне, на что он способен.
   Марти нагнулся и поднял стул. Он так дрожал, что хотел сесть, чтобы не упасть.
   - Лейтенант был намного хуже, - сказал старик, - потому что он не подчинялся так, как Белла. Он знал то, что с ним сделали, было отвратительным. И это