ной головой на скрученной шее, хвост в страхе поджался между задними ногами. Два-три неуверенных шага, и все.
   Марти ждал, моля Бога, чтобы ему не пришлось бить во второй раз. Теперь он видел, насколько бесформенным было ее тело. Возвышение ее грудной клетки, останки головы, внутренности, висевшие из дыры в туловище, - все это свалилось в одну абстрактную кучу, где одна часть была неотличима от другой. Он закрыл за ней дверь и уронил окровавленное оружие подле себя.
   Уайтхед медленно пошел в обратном направлении. Его лицо было таким же серым, как тело Беллы.
   - Как он сделал это? - прошептал Марти. - Как такое вообще возможно?
   - Он обладает мощью, - заключил Уайтхед. Это было просто и очевидно. - Он может отнимать жизнь и может дарить ее.
   Марти полез в карман за льняным носовым платком, который он купил специально для обеда и бесед. Встряхнув его, он вытер лицо. Платок моментально стал грязным, покрытым частичками гнили. Он чувствовал себя совершенно опустошенным.
   - Вы однажды спросили меня, верю ли я в Ад, - сказал он. - Помните?
   - Да.
   - Вы думаете, что это и есть Мамулян? Что-то... - ему хотелось засмеяться, - что-то из Ада?
   - Я рассматривал такую возможность. Но я по своей природе не верю в сверхъестественное. Ад, Рай. Все это просто причиндалы. Мой организм не принимает этого.
   - Если не Дьявол, что тогда?
   - Разве это так важно?
   Марти вытер вспотевшие ладони о штаны. После всего увиденного он чувствовал, что его словно облили с ног до головы грязью, и он не скоро сможет отмыться от этого ужаса, если вообще когда-нибудь сможет. Эта история, услышанная им, - история и собака за дверью - дополняли друг друга. Он сделал ошибку, копнув так глубоко.
   - Ты плохо выглядишь, - сказал Уайтхед.
   - Я никогда не думал...
   - Что? Что мертвецы могут подниматься и ходить? а я-то. Марти принимал тебя за христианина,