шлюху.
   - Я не собираюсь влезать во все это.
   - Я сказал тебе уже однажды, что, если ты останешься со мной, то я для тебя смогу сделать все. Сейчас это более правда, чем когда-либо. Ты знаешь. Той мертв.
   - Когда? Как?
   - Я не узнавал детали. Смысл в том, что его больше нет. Теперь есть только ты и я.
   - Вы уже достаточно делали из меня дурака.
   Лицо Уайтхеда было воплощением убедительности.
   - Ошибка дурного вкуса, - сказал он. - Прости.
   - Слишком поздно.
   - Я не хочу, чтобы ты оставлял меня, Марти. Я не позволю тебе оставить меня! Слышишь? - Его палец прорезал воздух. - Ты здесь для того, чтобы помочь мне! Что ты сделал? Ничего! Ничего!
   Льстивые уговоры в течение секунды превратились в обвинения в предательстве. Сначала слезы, затем угрозы, и за всем этим все тот же страх остаться в одиночестве. Марти смотрел на то, как дрожащие руки старика разжимались и сжимались в кулаки.
   - Пожалуйста, - взмолился Уайтхед, - не оставляй меня.
   - Я хочу, чтобы вы закончили историю.
   - Хороший мальчик.
   - Только все, вам ясно? Все.
   - А что еще рассказывать? Я разбогател. Я вклинился в один из самых быстроразвивающихся послевоенных рынков - фармацевтику. Всего за полдесятилетия я поднялся в число мировых лидеров. - Он усмехнулся. - Более того, в том, как я зарабатывал свое состояние, было очень мало нелегального. В отличие от многих, я играл по правилам.
   - А Мамулян? Он помогал вам?
   - Он научил меня, как перешагивать через мораль.
   - А что он просил взамен?
   Глаза Уайтхеда сузились.
   - А ты неглуп, - оценивающе проговорил он. - Тебе иногда удается ударить прямо в точку.
   - Это очевидный вопрос. Вы же заключили с ним сделку.
   - Нет! - протестуя, вскричал Уайтхед, - я не заключал сделок, по крайней мере так, как ты себе это представляешь. Возможно, это было джентльменское соглашение, но