Кэрис. Она сказала, что ей не нравится, что он все время качает ребенка на руках - ему, казалось, это нравилось делать. Она просто не хотела, чтобы он был в доме. К тому моменту я уже знал его десять лет - он жил в моем доме, он разделял мою жизнь, - и я понимал, что я не знаю ничего о нем. Он просто оставался все тем же мифическим картежником из Варшавы.
   - Вы никогда не спрашивали его?
   - Спрашивал о чем?
   - Кто он? Откуда? Где он научился всему?
   - О, да, конечно, я спрашивал его. И каждый раз его ответ немного отличался от предыдущего.
   - Так он лгал вам?
   - Очевидно. Это было что-то типа шутки - его идея состоять из частичек, никогда не быть одним и тем же человеком дважды. Словно бы он никогда не существовал. Как будто человек, по имени Мамулян, был всего лишь конструкцией, под которой скрывалось что-то еще.
   - Что?
   Уайтхед пожал плечами.
   - Я не знаю. Иванджелина часто говорила: он пустой. Это было как раз то, что она находила неприятным в нем. Ее раздражало не его присутствие в доме, а его отсутствие, его абсолютный ноль. И я начал подумывать о том, что мне бы следовало избавиться от него ради Иванджелины. Все уроки, которые он мне дал, я усвоил. Я больше не нуждался в нем. Да к тому же он стал смущать общество. Боже, когда я сейчас огладываюсь назад, я удивляюсь - правда, удивляюсь, - как мы позволяли ему так долго править нами. Он сидел за обеденным столом, и ты чувствовал, какое уныние он нагнетает на гостей. И чем старше он становился, тем более пустыми становились его разговоры. Не то, чтобы он внешне старел, совсем нет. Он не выглядел и на год старше с тех пор, как я впервые увидел его.
   - Никаких изменений?
   - Физически - нет. Что-то внутренне. Вокруг него все сильнее распространялся какой-то дух поражения.
   - Он не показался мне пораженцем.
   - Ты бы посмотрел на него в его блеске. Он вселял ужас, поверь