довался, что надел жакет и галстук перед тем, как прийти сюда; женщина выглядела такой, кто сообщает свои самые слабые подозрения полиции.
   - Я ищу Билла. Мистера Тоя.
   Она была явно разочарована, если не в нем, то в Тое.
   - Его здесь нет, - сказала она.
   - Вы случайно не знаете, где он?
   - Никто не знает. Он ее просто бросил. Изнасиловал и бросил.
   - Кого бросил?
   - Свою жену. Ну... свою подружку. Ее нашли здесь пару недель назад, вы разве не читали об этом? Было во всех газетах. Они и меня тоже допрашивали. Я сказала им, прямо так и сказала, что он был совсем не подарок, совсем.
   - Я, должно быть, пропустил это.
   - Во всех газетах было. Они ищут его сейчас.
   - Мистера Тоя?
   - Отделение по расследованию убийств.
   - Вот как.
   - Вы не журналист?
   - Нет.
   - Я только хочу, вы понимаете, рассказать кое-что, если цена будет хорошей. Мне есть что рассказать.
   - Вот как?
   - Она была в ужасном состоянии...
   - Что вы имеете в виду?
   Помня о том, что ее сообщение должно быть оплачено, матрона не собиралась распространяться о деталях, даже если и знала их, в чем Марти сомневался. Но она хотела подогреть его интерес.
   - У нее нашли увечье, - сказала она, соблазняя покупателя. - Даже ее самые близкие не признали, что оно было у нее раньше.
   - Вы уверены?
   Женщина выглядела оскорбленной этим грязным намеком на недостоверность ее сообщения.
   - Или она сама себе его нанесла, или это сделал кто-то другой, а затем запер ее здесь, и она истекла кровью. Много дней. Когда они вскрыли дверь, запах...
   Звук потерянного голоса, который отвечал ему по телефону, снова возник в голове Марти. Он не сомневался, что, когда подруга Тоя разговаривала с ним, она была уже мертва. Искалеченная и мертвая, но на некоторое время возрожденная к жизни как абонент для соблюдения приличий. В его ушах звучали