жением. Глаза широко раскрылись, в них мелькнуло узнавание вперемешку со страхом. Она полусела, футболка прилипла к потному телу. Изгиб руки был весь в кровяных точках и синяках.
   - Не подходи ко мне ближе.
   - Что случилось?
   - Не приближайся!
   Он отступил перед свирепостью ее тона. Что они с ней сделали, черт возьми?
   Она села и положила голову на ноги, держа локти на коленях.
   - Подожди ... - все еще шепотом сказала она.
   Ее дыхание стало очень упорядоченным. Он ждал, только сейчас осознав, что комната как будто гудела. Может быть, не комната, может быть, этот вой - как будто где-то в доме гудит генератор - появился в воздухе, как только он вошел. Если так, то он не заметил его. Теперь, когда он ожидал, пока она закончит свой непонятный ритуал, вой раздражал его. Слабый, но проникающий так, что было невозможно, прослушав его несколько секунд, понять, не является ли он воем где-то внутри тебя. Марти с трудом сглотнул: внутри щелкнуло, монотонный гул продолжался. Наконец Кэрис подняла взгляд.
   - Все в порядке, - сказала она. - Его здесь нет.
   - Я мог сказать тебе это. Он уехал из дома два часа назад. Я это видел.
   - Ему совсем не нужно быть здесь физически, - сказала она, потирая затылок.
   - Ты в порядке?
   - Я чувствую себя прекрасно. - Судя по тону ее голоса, они могли увидеть друг друга и днем раньше. Он почувствовал, как глупо выглядит его желание схватить ее и побежать; несмотря на все облегчение, это было неуместно, даже чрезмерно.
   - Нам надо идти, - сказал он. - Они могут вернуться.
   Она покачала головой.
   - Нет смысла, - безнадежно ответила она.
   - Что значит: нет смысла?
   - Если бы ты знал, что он может делать.
   - Поверь мне, я видел.
   Он подумал о Белле, бедной мертвой Белле и ее щенках сосущих гниль. Он видел достаточно, и даже больше.
   - Нет никакого смысла пытаться убежать,