м дверь наконец начала расщепляться.
  
  ***
  
   Кэрис шла на голос Марти сквозь туман, но голос лгал ей. Или он ходил по кругу, или комната каким-то образом обманывала ее, отражая голос стенами, или даже выдавая что-то за него. Затем голос позвал ее совсем близко. Она повернулась во мраке, совершенно не ориентируясь. Не было заметно даже силуэта дверного проема, через который она вошла, - дверь исчезла, как и окна. Решимость начала отпадать от нее маленькими чешуйками. Ее заполняло сомнение, самодовольно ухмыляясь.
   Ну, ну. Кто ты такая? - спросил кто-то. Может быть, она сама.
   - Я знаю свое имя, - выдохнула она. Так ее не собьешь с толку. - Я знаю свое имя.
   Она прагматик, черт возьми! Она не собирается верить в то, что весь мир - в ее голове. Вот почему она дошла до героина: мир был слишком реален. А теперь этот пар в ее ушах, говорящий, что она ничто, все - ничто, безымянный навоз.
   - Дерьмо, - сказала она этому. - Ты дерьмо. Его дерьмо!
   Ответом ее не удостоили, и пока было преимущество, она им воспользовалась.
   - Марти. Ты меня слышишь? - Ответа не было. - Это только комната, Марти. Ты слышишь меня? Все это! Только комната.
   Ты была во мне раньше, - снова указал голос в ее мозгу, - помнишь?
   О, да, она помнила: где-то в тумане было дерево - она видела его как в сауне - дерево-уродец, заполненное цветами, а под ним она заметила то жуткое зрелище. Это туда ушел Марти? Даже, может быть, он уже свисает с него - новый плод?
   Нет, черт возьми! Она не должна допускать такие мысли. Это просто комната. Она в силах найти стену, если сосредоточится, даже, может быть, и окна.
   Не следя за тем, чтобы не споткнуться, она повернулась направо и сделала четыре шага, пять, пока ее вытянутые руки не наткнулись на стену; она была удивительно, прекрасно тверда. "Ха! - подумала она. - Иди теперь в задницу со своим деревом! Погляди-ка, что я нашла".