надежда - была на то, что и противник слаб.
   Только к середине дня он достиг дома Шармейн. Объехал весь квартальчик, выглядывая место для стоянки, и наконец нашел незанятое пространство рядом с углом дома. Его ноги противились - стена впереди была не особенно привлекательна. Но Кэрис ждала.
   Парадная дверь была слегка приоткрыта. Он тем не менее позвонил и подождал на тротуаре, не желая просто входить в дом. Может быть, они наверху в кровати или принимают вместе холодный душ. Жара все еще была бешеная, хотя день почти закончился.
   Внизу, в конце улицы, стоял фургончик с мороженым, из него доносилась мелодия "Голубого Дуная" в весьма фальшивом исполнении, останавливаясь и начинаясь снова соблазняя покупателей. Марти поглядел туда. Вальс привлек уже двоих. Они завладели его вниманием на секунду: двое молодых в приличных костюмах повернулись спинами к нему. Один мог похвалиться светло-желтой шевелюрой - она блестела на солнце. Теперь они завладели мороженым отдали деньги. Удовлетворенные, они исчезли за углом, даже не оглядываясь.
   Отчаявшись дождаться какого-либо ответа на звонок, Марти распахнул дверь. Она заскрипела, уткнувшись в циновку из кокосовой дранки, на которой висело потертое "Добро пожаловать". Брошюры, запихнутые в почтовый ящик, вывалились и попадали на землю. Сломанный ящик с треском покачался и вернулся на свое место.
   - Флинн? Шармейн?
   Его голос звучал как вторжение; он поднялся по ступенькам туда, где пыль всегда сильно забивала окна полуэтажа, - теперь сквозь них било солнце; голос проник на кухню, где вчерашнее молоко свертывалось на стойке раковины.
   - Кто-нибудь дома?
   Стоя в коридоре, он услышал муху. Она закружила вокруг головы, и он отмахнулся от нее. Отстав, она загудела по коридору к кухне, чем-то соблазненная. Марти пошел следом, клича Шармейн на ходу.
   Она ждала его на кухне, как и Флинн. У обоих было перерезано